Деньги и плюшки, которые идут к NOOS

Отчёты, дары, контроль, речь, мир

Это карта, не адвокат. Официальная отчётность и правила даров следуют стране регистрации. Смысл: донаты принимать можно, формы в ведомства мы отправляем, никто вне совета не рулит выводами, а работа может быть мировой, пока штамп остаётся национальным.

1. 01

   Что публиковать — и что может остаться формой в ведомство

   «Официальная отчётность» — это не капитуляция и не журнал. Это то же действие, что у фирмы, когда она отправляет налоговую декларацию. В России АНО шлёт в Минюст отчёт о деятельности и о деньгах плюс обычную бухгалтерию в налоговую. Эти формы лежат в открытом реестре — не потому что мы рекламируемся, потому что так устроен закон. У американской charity есть Form 990, которую может открыть кто угодно. На своём сайте мы публикуем короткую годовую записку: деньги входящие по источникам, исходящие по программам, от чего отказались, оговорка о независимости. Это не глянец. Четыре–восемь честных страниц сильнее брошюры на пятьдесят. Отчёты по гранту уходят грантодателю по договору; это не вторая публичная газета, пока договор этого не требует.

   Как это должно выглядеть. Как выглядит: таблица, не геро-ролик. Кто заплатил. Что купили. Чего мы не утверждаем. Имя того, кто подписывает. Плюс ведомственные формы, отправленные вовремя.

2. 02

   Да — донаты принимать можно

   Институт общественной пользы как раз для того и существует, чтобы принимать дары: разовые, подписку, Boosty, перевод, грант фонда. Целевой дар тратится на то, что назвал даритель. Нецелевой держит свет. Долю мы публикуем. На крупный дар — простой договор, не рукопожатие в чате. Вычет у дарителя зависит от страны и от того, стоим ли мы (или сестринская charity) в её списке — это не автоматически. Иностранные деньги в российскую НКО во многих случаях законны и при этом отдельная отчётная колея, с правилами про иностранное влияние, которые юрист читает по фактическому уставу. Мы не притворяемся, что Boosty плюс зарубежный провод — это тот же самый домашний донат.

   Как это должно выглядеть. Как выглядит: публичная оферта, поле «цель», квитанция, строка распределения на сайте. Не конверт в стол.

3. 03

   Внешний контроль есть. Он институтом не рулит.

   Совет нанимает и снимает директора. Минюст и налоговая могут читать ведомственные отчёты. Грантодатель может спросить отчёт о трате своих денег. Достаточно крупной организации может понадобиться аудитор, потому что грант или банк попросили — не потому что у чужого человека появился голос. Это надзор, не руль. Никто вне совета не выбирает исследовательский вывод. Если договор пытается — мы его не подписываем.

   Как это должно выглядеть. Как выглядит: протокол совета, квиток об отправке форм, грантовый отчёт со строками. Не куратор в ньюсруме.

4. 04

   Как институт говорит — решаем мы

   Коммуникации, стрим, фраза для прессы, голос в Telegram — операционное решение директора под советом. Грант может попросить логотип и спасибо. Он не может переписать вывод. Два жёстких забора: НКО-реклама и бесплатные места не могут продавать компанию кадровой диагностики; и мы не рекламируем лечение, которого не оказываем. Рекламу помечаем как рекламу, где этого хочет закон. Остальное — обычная публичная речь про исследования и программы.

   Как это должно выглядеть. Как выглядит: записка о коммуникациях в пакете совета. Стена между речью института и счетом коммерческой компании.

5. 05

   Международные по работе. Национальные в реестре.

   Юридическое лицо всегда живёт в одной стране. Работа — нет. В уставе территория может быть «своя страна и за рубежом». Английский как базовый язык, .org, Telegram, исследования в разных городах — это уже мировая практика, не значок ООН. Чтобы принимать вычитаемые в США дары или часть корпоративных плюшек, обычный путь — сестринская charity или фискальный спонсор в той стране: два бланка, одна миссия. Трансграничные гранты часто хотят местного партнёра, а не мистическую «международную орг.». Мы не ждём статуса при ООН, чтобы говорить с человеком на другом языке.

   Как это должно выглядеть. Как выглядит: одна АНО (или местный эквивалент) там, где счёт, плюс сестра или спонсор там, где плюшка или даритель. Программы ездят. Штамп остаётся.

6. 06

   Публичный дом — .org. .com — запасной ключ.

   Исследовательский институт, на который ссылаются, которому дают деньги и которому верят, живёт на .org. Журналисты, библиотекари и грантовые офицеры читают .com как магазин. Мы не магазин. Купите noos.com, если можно, и направьте сюда — сквоттеры любят пустые имена. Российский .ru может нести уставные страницы АНО, если реестр или банк хотят национальный штамп. Это не вторая миссия. Тонкая компания найма выставляет счета под своим юрлицом; она не получает второй «институт» на .com. Два домена с двумя историями — так выглядят контент-фермы.

   Как это должно выглядеть. Как выглядит: канонический адрес — noosinstitute.org. nousinstitute.org отдаёт 301. .ru, если нужен, — дверь для бумаг, не вторая редакция.

Внешние штампы, по которым может кликнуть чужой

Доверие на этом сайте — не ряд магазинчиков «проверено». Это ссылка в реестр, DOI, подписанная почта, благотворительный токен. Большинство — анкеты, не слава. Наклейки «сайт защищён» мы не покупаем.

Натуральные плюшки от компаний

Не кэш. Места, кредиты и поисковая реклама. Обычная дверь — TechSoup или благотворительный штамп. Условия меняются; это карта, не обещание.